Главная » Блог » Рубрика "Психоанализ"

Психоанализ

Как разобраться в себе

to-understand

В те или иные моменты жизни мы сталкиваемся с различными ситуациями, событиями, переживаниями, а иногда и чувствами, которые у нас не всегда получается себе объяснить. Нам не понятно, как мы попали в такую ситуацию, почему мы повели себя необычным для нас образом, что это за переживания, с которыми мы столкнулись и почему мы испытываем такие тяжелые чувства по этому поводу. Если мы остановимся и задумаемся, то перед нами может возникнуть масса вопросов: от «почему это со мной произошло», «как понять себя» и до более экзистенциальных вопросов «кто я такой», «каково мое желание» и «где мое место в этой жизни». Это не простые вопросы, и они отсылают нас к глубинам нашей психики, к бессознательному, которое может проделывать с нами порой немыслимые вещи.

Бессознательное, как сказал Фрейд, - это скрытая от глаз «другая сцена», на которой разыгрывается наша жизнь. В бессознательном находятся наши вытесненные воспоминания, желания, фантазии, мысли, чувства, существование которых нам бы не хотелось осознавать, так как они вызывают чувства стыда, вины или страха. Думать, что не все подконтрольно, страшно, и в психоаналитической работе мы часто сталкиваемся с такими случаями, когда приходит человек с сильнейшими нарушениями в ЖКТ, а врачи не находят причин, и сколько бы они его не лечили, проблемы не проходят. Мы можем увидеть, что человек не смог "переварить" что-то, что лежит не области тела, а в области психики.

Бессознательное не является ни чем-то плохим, ни чем-то хорошим. Оно просто у нас есть, потому что сознательная часть нашей психики не может или не хочет осознавать все то, что может стать для нас травматичным, заставить нас страдать, перевернуть представление о себе и многое другое.

Например, одна женщина трижды была за мужем. Все три мужа через какое-то время начинали ее избивать. Она не могла понять, как же так? Ведь они все были абсолютно разные. Ладно, первый муж оказался агрессивным и садистичным, но второго то и третьего она выбирала сознательно, второй был отстранённым и флегматичным, а третий относительно нейтральным. Почему же через некоторое время они все равно начинали ее бить? Выяснилось, что в детстве эту женщину постоянно избивал отец, и бессознательно для нее это было проявлением любви. Во истину поговорка «Бьет - значит любит» стала для нее бессознательно определяющей отношения, и она отчаянно в этом нуждалась, тогда как сознательно бежала от этого со всех ног.

Как же приблизится к своему бессознательному и найти подсказки?

Одним из ярких проявлений нашего бессознательного являются наши сновидения. Фрейд называл их «королевской дорогой» к бессознательному. Сновидения позволяют приблизиться к пониманию наших глубинных желаний и фантазий, которые с большим трудом доступны сознанию. Это как загадка, которую мы должны разгадать. Образы сновидения следует рассматривать последовательно, выгружая все ассоциации, которые приходят в голову, чтобы понять какое содержание скрыто за снящимися нам образами.

Например, женщина, которая проходила психоанализ, в процессе ассоциаций по поводу гигантского дракона, который очень напугал ее во сне, вдруг вспомнила про документальный фильм о попугаях, который она недавно случайно посмотрела. В нем ее привлек рассказ о попугаях-неразлучниках. Образ опасного дракона оказался проявлением желания женщины тоже образовать с кем-нибудь такую же неразлучную пару, а страх близких отношений мешал ей сделать это. Так в сновидении милый попугай превратился в страшного дракона.

В процессе поиска намеков своего бессознательного, мы можем обращать внимание на свои ошибочные действия, оговорки, описки или очитки. Иногда все эти вещи заставляют нас улыбнуться, иногда рассердиться, и чаще всего от них хочется отмахнуться, как от чего-то чуждого нам. Но если прислушаться, присмотреться, мы увидим, что за каждым неудачным действием стоит успешное.

Например, вы едете домой, а вам звонит мама и недовольным тоном что-то рассказывает, при этом сообщая, что вы должны заехать к ней. И только возле дома вы понимаете, что забыли заехать, хотя были четко уверены, что сделаете это.

Или одна женщина делится своими воспоминаниями, что в 10 лет она заболела ветрянкой с сильными осложнениями.  Она была измазана зеленкой с головы до пят и ее отправили в больницу, в инфекционное отделение. Ей очень хотелось домой.  Обычно дети в больницах заводят знакомства, новых приятелей, но девочке ничего этого не хотелось, она чувствовала себя одинокой и брошенной в этой унылой больнице. Через много лет, она вдруг осознала, что страстно ненавидит зеленый цвет, не носит зеленую одежду, плохо чувствует себя в зеленых стенах, а все потому, что бессознательное вынесло вердикт ни в чем не повинному цвету, так как другого виновника этого трагичного опыта не нашлось.

В описках и оговорках мы можем находить для себя глубокую суть переживания. Когда мужчина оговаривается, что он вышел замуж, за этим может стоять вся боль жизни рядом с женщиной, которая проявляет максимум мужских качеств и подавляет в нем все мужское. Или когда женщина, которая 2 года работает без отдыха, пишет «Вдох бесплатный», вместо «вход», и за этой безобидной опиской стоит ее печаль, что она уже «задыхается» на этой работе и ей срочно нужно отдохнуть.

Еще одним прикосновением к бессознательному могут стать симптомы, не имеющие органической природы. Когда нам не удается о чем-то говорить, за нас начинает говорить наше тело.

Девушка, которая здорова и никогда не испытывала проблем с сердцем, вдруг испытывает приступ болезненного сердцебиения, когда покупает дорогой подарок своей матери. Этим подарком она пытается показать всю свою любовь к ней. В процессе разговора всплывают все обиды на мать, неудовлетворенность их отношениями. И мы видим, как при покупке остро обнаружится конфликт «любовь-обида», что и приводит к «непонятному» сердцебиению.

Хотим мы того или нет, бессознательное знает о нас все, а мы можем лишь по косвенным подсказкам пытаться узнать о нем.

В общих словах сложно сказать, что означает для каждого из нас осознание своих проблем. Инсайты могут принести нам облегчения, ведь выяснение причин непонятного для нас явления доставляет определенное удовлетворение. Кроме этого мы можем обнаружить наши подлинные чувства, и когда мы их обнаруживаем и становится возможным говорить о страхе, гневе, раздражении, и обо всем том, что ранее было вытеснено, мы делаем еще один шаг на встречу к обретению себя, и это дает нам возможность выйти из собственного тупика. Понять себя достаточно сложно, но порой это становится просто необходимо.

Автор: Мария Евграшина

Читать далее

Семейные мифы как свидетельства семейной психической динамики

myth

Сам термин «семейные мифы» был предложен для обозначения защитных механизмов, работа которых направлена на поддержание единства и сплоченности семьи. Можно сказать, что семейный миф - это способ описания семейной идентичности, некая формообразующая и объединяющая всех членов семьи идея, или образ, или история.

Зачастую цель семейного мифа - скрыть или представить в ином свете неудовлетворенные потребности членов семьи, происходящие между ними конфликты, неоправдывающиеся ожидания и ложные иллюзии, а также согласовать некие идеализированные представления друг о друге.

Например, если доминирующим эмоциональным фоном семьи является переживание отсутствия чувства безопасности и базового доверия к миру, что вступает в противоречие внутренней концепцией, приписывающей открытость, доверие, доброжелательность, то механизм проекции приведет к формированию враждебного отношения к социальному окружению, к сплочению семьи на основе единства намерений противостоять внешней агрессии — и образуется так называемая «семья-крепость». Вытеснение представляет собой подавление одним из супругов своих отвергаемых личностных качеств в сочетании с культивированием их в партнере. Например, жена, осуждающая и подавляющая в себе агрессивность, недоброжелательность в отношении мужа, провоцирует его на агрессивное поведение в ситуации конфликта, в результате чего рождается семейный миф об идеальной терпимой жене — «мученице, несущей свой крест» и муже-злодее.

Семейные мифы — это своего рода гомеостатический механизм, их цель заклю­чается в поддержании «устойчивого состояния». Семейные нарушения — это часто следствия существу­ющих мифов, которые удерживают жизнь семьи в определенных границах.

Семейный миф может иметь четкую связь с культуральными мифами, та­кими как идеализированные представления о браке и семейной жиз­ни, преподносимые по телевидению, в фильмах и литературе. Например:

  • счастливые супруги не спорят;
  • большинство людей находят удов­летворение всех своих потребностей внутри семьи;
  • в благополучных браках супруги всегда все рассказывают друг
    другу;

Также немаловажную роль могут играть семейные мифы, которые передаются из поколения в поколение, например:

  • мы – дружная семья;
  • женщины в нашей семье немножко сумасшедшие;
  • мы – герои
  • в нашей семье все много работают

И многие другие. Также мы знаем множество семейных мифов «о волшебной силе любви» и мифы «о вечной любви».

Чтобы более полно проиллюстрировать, как семейный миф может влиять на психическую динамику, рассмотрим пример Сельвини Палаццоли из книги «Парадокс и контрпарадокс».

Речь пойдет о мифе «Один за всех и все за од­ного». История семьи Казанти начинается в первые годы прошлого столетия, на большой уединенной ферме в одном из экономически отсталых районов центральной Италии. Семья: муж, жена и 5 сыновей. Все работали на ферме, это был тяжелый физический труд. Со временем первые четверо братьев были уже женаты какое-то время и привыкли к семейной жизни, когда Сиро, млад­ший сын, вернулся с войны. Он отсутствовал несколько лет, с 1940 по 1945, воевал и повидал много такого, что обита­телям фермы и не снилось. После демо­билизации из армии он вернулся на ферму и почувствовал себя там подавленно и отчужденно. В отличие от своих братьев, которые женились на местных девушках, Сиро выбрал себе в жены Пию, с которой он познако­мился во Флоренции, когда служил в армии. Отец Сиро после многих колебаний и сомнений насчет «городской девчонки» в конце концов приняли ее. Они поняли, что она серьезная девушка, будет много трудиться и никогда не станет жаловаться.

Но времена изменились. В семье росла напряженность. Невестки, привыкшие к положению рабынь и служанок в семье, были потрясены, увидев эле­гантных женщин, которые курили и даже водили машины. Они начали роптать на свои ограничения, а самые отважные даже пытались уговорить мужей покинуть ферму. Но, видя опасность, пятеро сыновей объединились с родителями, образовав молчаливую коалицию. Они должны были держать в подчинении своих женщин. Не могло быть никакой речи о жалобах, выраже­нии неудовлетворенности или о зависти. Всем должно было быть ясно, что в распределении работ и расходов нет никакой несправедливости: все делалось с соблюде­нием полного равенства. В отношении детей точно так же не допускались сравнения или оценки, соперничество было немыслимо, дети одного были детьми всех.

Так родился семейный миф «Один за всех и все за од­ного», в который верили все их знакомые. Пиа, жена Сиро, сыграла немалую роль в сотворении мифа. Пиа была мудрой, всегда готовой помочь, беспристрастной матерью всех детей клана. С собственными детьми ей не повезло: она родила двух дочерей, а в семье ценились сыновья. Она обращалась с ними так же, как с их племянниками и племянницами, не выказывая никаких предпочтений.

На этом этапе мы обнаруживаем устойчивый семейный миф. В отсутствие альтернатив, информации и конфронтации не было и конфликтов. Но когда второе поколение — Сиро и его братья, — выросло, то стало ощущаться разрушительное напряжение. Труд фермера-арендатора считался теперь унизи­тельным и подневольным. Чтобы оставаться вместе, они должны были создать миф — продукт коллективного творчества, стойкость которого позволит группе устоять против любых разрушающих воздействий.

Этот миф, подобно всем другим, накладывает на своих приверженцев опреде­ленные ограничения, которые в конце концов приводят к грубым искажениям реальности. Вследствие этого миф меняет перцептивный контекст семейного поведения, давая готовые объяснения правил, управляющих отноше­ниями внутри семьи. Более того, содержание мифа отра­жает отчуждение группы от реальности, отчуждение, которое мы, таким образом, можем назвать патологи­ческим. Но для детей, рожденных в этой группе, миф, поскольку он существует, есть часть реальности, в которой они живут и которая их формирует.

Миф Казанти, донесенный до третьего поколения и обретший к тому времени получил полную законченность. К концу 1960-х вследствие кри­зиса, охватившего фермеров-арендаторов, пятеро братьев решили переселиться в город. Они основали строительную фирму, которая тут же начала приносить доход. И вновь миф восторжествовал: все они вселились в один дом. У них были отдельные квартиры, но двери всегда были открыты для всех членов клана, и они могли навещать друг друга в любое время и без предупреждения.

По мере того как подрастало третье поколение, ситуа­ция осложнялась. Миф должен был приобрести большую ригидность, поскольку ожидания членов группы измени­лись и разрушительные тенденции усилились. Мелкобур­жуазное общество, в которое попали Казанти, отличалось конфронтациями и соперничеством. Детей сравнивали по их успехам в школе, по их физическим качествам, по их дружеским контактам и популярности. Новости и слухи перелетали от дверей к дверям; окна превраща­лись в наблюдательные посты.

Миф Казанти предельно кристаллизовался. Даже дво­юродные Казанти были истинные братья и сестры, они раз­деляли радости и огорчения друг друга. Вместе они пережи­вали неудачу одного, вместе радовались удаче другого. Непреложное, хотя и ни разу не провозглашенное правило запрещало им не только реплики, но и любые жесты, кото­рые можно было бы истолковать как ревность, зависть или соперничество.

Когда Сиро вместе с кланом переехал в город, его до­черям было пятнадцать и восемь лет. Старшую звали Зита. Нора, вторая дочь Сиро, была еще маленькой девочкой. Она проводила время с двоюродной сестрой Лючианой, с которой они к то­му же учились в одном классе. Нора была ближе к Лючиане, чем к родной сестре. Худенькая и невзрачная, Лючиана отличалась живостью ума и честолюбием и всегда была первой ученицей в классе. Нора же не проявляла интереса к школьным занятиям и не завидовала успехам кузины.

В тринадцать лет с Норой произошла поразитель­ная метаморфоза. Прежде лишь хорошенький ребенок, она вдруг превратилась в необычайно красивую девушку. Ее вместе с Лючианой и другими кузинами и подругами заставляли выезжать на пикники и ходить на танцы по вос­кресеньям. Почти каждый раз она возвращалась подав­ленная, но не могла объяснить почему.

В школе ее дела пошли плохо. Даже когда она учила урок, она не могла ответить на вопросы. Вскоре после своего четырнадцатилетия она внезапно перестала есть. Всего за несколько месяцев она превратилась в скелет и должна была оставить школу.

На момент начала терапии отцу, Сиро, было 50, матери, Пиа, 43 года. Зита, которой было почти 22. Пятнадцатилетняя Нора была ужасающе худа и весила 33 кг при росте 175 см. Ее поведение было пси­хотическим. Совершенно отрешенная от всего происходив­шего на сеансе, она лишь стонала, то и дело повторяя стереотипную фразу: «Вы должны сделать так, чтобы я на­брала вес без еды». Она проводила в постели целые месяцы, вставая с нее лишь для того, чтобы предать­ся обжорству, за которым неизбежно следовали приступы рвоты, оставлявшие ее в полном изнеможении.

Нора совершила попытку самоубийства и находилась в реанимационной палате местной боль­ницы. Ее нашли на полу ванной комнаты в коме, вызван­ной алкоголем и барбитуратами. Это произошло в вос­кресенье после того, как она вернулась в подавленном настроении с дискотеки, где была также ее кузина Лючиана. Нора воспользовалась тем, что находилась одна в квартире, и сделала трагический шаг.

Сестра Норы Зита сделала важное признание. Возмож­но, что в драме Норы значительную роль играла Лючиана. Летом Нора призналась сестре, что кузина преследует ее не один год. Она рассказала, что боится оставаться с Лючианой, что чувствует себя беспокойно и тревожно в ее при­сутствии, хотя сама не знает почему. Но в заключение Зита обесценила как чувства Норы, так и собственную информа­цию, добавив: «Может быть, это все Норе только кажется».

Нора ничего не сказала на это, зато родители высту­пили в защиту Лючианы. Она настоящая сестра для Норы, любящая и заботливая. И, честно говоря, их неприятно поражает бесчувственность Норы, ее нежелание прини­мать настойчивые и теплые приглашения Лючианы.

Поскольку Нора и сама была участницей мифа, она в конце концов усомнилась в реальности собственных впечатлений. Как могло ей прийти в голову, что тетя Эмма и Лючиана не любят ее? Наверное, Лючиана кажется ей притворщицей, завистливой и злобной, только потому, что она, Нора, сама такова.

Здесь мы очень наглядно можем видеть какую роль сыграл семейный миф. Идентифицированным пациентом в этой большой семейной системе была, как мы видим, Нора, младшая дочь младшего брата, и у нее была нервная анорексия. Можно предположить, что с одной стороны все постоянно говорят, какие они все хорошие родственники и как они все дружно живут, и в то же время то, что происходило между двумя кузинами содержательно семейным мифом не описывалось. Кузина пациентки совершала разные недружественные поступки в отношении своей кузины: подкалывала ее, посмеивалась, вела себя неприятным для нее образом. Надо отметить, что внутри семьи все происходящее объяснялось любовью и дружбой. Нора осмысляла все, что происходит между ней и сестрой, в терминах любви и дружбы, и семейного мифа «один за всех и все за одного». Однако чувства ее противоречили этому осмыслению: она не чувствовала любви к человеку, которого должна вроде бы любить, ей было очень нехорошо с ней. Она была внутри этого мифа и точно знала, что все они - дружная семья, они стоят друг за друга горой, а она не могла встроиться в этот миф, что отразилось в симптоматике.

Автор: Мария Евграшина

Читать далее

Психоаналитики приглашают на встречу «Сексуальность и война»

1

22 ноября 2014 года мы с коллегами соберемся, чтобы поговорить на волнующие сегодня многих вопросы. Название встречи "Сексуальность и война", выбрано не случайно. С одной стороны мы затронем темы становления человеческой сексуальности и агрессии, любви и ненависти в отношениях супружеских пар, родителей и детей. С другой стороны, мы вместе попытаемся увидеть, как наша личная история влияет на выбор симпатий и антипатий в обществе и дает нам повод занять ту или иную позицию по отношению к войне. Что способны мы противопоставить войне сегодня и есть ли возможности у современного человека защититься от информационного насилия?

Я собираюсь поговорить на тему отношений внутри семьи и как внешняя ситуация может повлиять на эти отношения. Как такие понятия как любовь и секс могут трансформироваться во время кризисных ситуаций, и как травматический опыт влияет на все переживания, с которыми так или иначе сталкиваются члены семьи. Мой доклад "Внутри семьи: любовь, секс и война"

Коллеги еще поделятся такими докладами:

1. Психоанализ о гомосексуальности.

2. Невидимый фронт — столкновение с собственной сексуальностью.

3. Расставания, утраты.

4. Трепет сердца, которому больно. (Психоаналитические тезисы о любви и войне)

5. Почему война?

6. “Бисексуальность: мальчик или девочка?”

7. Стокгольмский синдром

8. Подросток на «тропе войны». Особенности отклоняющегося поведения.

 

Уверена, будет очень познавательно и интересно. Присоединяйтесь! Все детали на сайте: http://psymeeting.com.ua

Рубрика: Психоанализ
Автор: Мария Евграшина

Читать далее

В попытках устоять перед травматизацией

traumatisation

К сожалению, иногда в жизни так случается, что мы попадаем в ситуации, к которым невозможно быть готовым. Каждое травмирующее событие по-разному переносится психикой, и особенно тяжело, когда это событие становится затяжным. Любая психологическая травма в первую очередь лишает человека веры в то, что жизнь поддается контролю. Определить, какой урон нанесла травма можно только после того, как закончится травматизирующий момент. Поэтому исходя из окружающей действительности, сегодня можно пока говорить только о том, как справляться с той тревогой и стрессом, которые она несет.

Зачастую каждый справляется с тревогой и стрессом по-разному. Кто-то отрицает действительность, кто-то кидается в гущу событий, кто-то пытается проанализировать все, что происходит вокруг, и множество других вариантов. Здесь нет правильного или неправильного варианта. К сожалению, это может вызывать недопонимание и конфликты. Многие уверены, что то что они делают, только это и есть правильный вариант, однако важно научиться уважать выбор другого. Мы можем знать только то, что правильно для нас, но никак не можем знать, что правильно для другого.

Травма влияет на восприятие жизни в целом, под ее воздействием все видится иначе: и прошлое, и настоящее, и будущее. Отсутствие подобного опыта вызывает сильнейший стресс, а длительное травматическое событие может лишить человека любой надежды на восстановление утраченного. Меняется образ мира и собственные ощущения. Очень важно разобраться в своих чувствах, так как они могут наслаиваться, прятаться друг за друга, смещаться. Те чувства, которые проще выразить могут быть использованы, чтобы скрыть более сложные чувства. Злость может прятать страх, страх скрывать агрессию, печаль может глубоко маскировать гнев. Это может стать разрушительным для человека. Важно выявить глубокие переживания.

На сегодняшний день существует достаточно много теорий, которые объясняют личную предрасположенность к возникновению травматического стресса. Так, например, американский психоаналитик Ирвин Ялом предложил рассматривать психологические проблемы травматического стресса с точки зрения понятий смерти, свободы, изоляции, бессмысленности и неопределенности.

Смерть. Столкновение с травматической ситуацией сталкивает человека с реальностью, когда он, возможно впервые в жизни, осознает, что может умереть. Это понимание вырывает человека из уютного образа мира и бросает в иной мир, где есть неконтролируемы силы.

Свобода. Самым сильным ограничителем свободы является чувство вины .Человек, испытывающий чувство вины, стремится как бы наказать себя саморазрушением. Особенно это характерно для травматического чувства вины.

Изоляция. Другой не может понять, что со мной происходит.

Бессмысленность. В. Франкл убедительно показал, что человек может вынести все, что угодно, если в этом есть смысл. Это заставляет пострадавших искать какое-нибудь объяснение тому, что произошло, чтобы травматическое переживание не было напрасным. Тогда и создаются социальные мифы, которые предлагают свое объяснение случившегося.

Неопределенность является одним из наиболее тягостных переживаний. Как пишет И.Г. Малкина-Пых, значительная часть интеллектуальной деятельности человека, связанная с формированием представления о мире и о себе, направлена именно на преодоление этой неопределенности, поиск закономерностей, при этом типично отметать возможность маловероятных или просто нежелательных событий.

В любом случае, очень важно не оставаться один на один со своими страхами, тревогами и стрессом. Это нормально испытывать сильные, иногда не привычные для обычной жизни, эмоции по поводу травматичной ситуации. В любом случае – это опыт, возможно, совсем не тот, который хотелось бы в жизни получить, но осознать его значение для себя не менее важно.

Автор: Мария Евграшина

Читать далее

Симбиотическое слияние или патология отношений

 simbioticheskoe-sliyanie

Многие пары, которые приходят в терапию, интересует вопрос, почему с ними что-то не так. Вроде бы полюбили друг друга безумно, создали семью, и вроде бы живи себе и радуйся, но совместное проживание жизни не делает их счастливыми. Кому-то мешают постоянные ссоры, кому-то недопонимание, кому-то финансовые проблемы, родители и многое-многое другое. Когда супружеская пара приходит в терапию, семейный психолог слышит очень похожие вопросы, но для каждой пары за этими вопросами прячется свой собственный смысл. Одним из таких запросов может выступать жалоба: «Почему и вместе нам невыносимо, и порознь нельзя?».

Ответов на этот вопрос может быть много. В любом случае, если пара страдает и приходит к семейному психологу, то эта проблема непонимания для них уже невыносима. Одним из многих вариантов может стать прояснение формы отношений. В психологии отношений есть такое понятие, как симбиотическое слияние. Когда младенец еще полностью зависим от матери, он в ней остро нуждается, и по сути, без нее не выживет. Мать – это его условие выживания. Нечто похожее может произойти и в парных отношениях. Когда появляются значимые отношения, люди регрессируют к первичной форме любви. И если потребность в слиянии у человека осталась высокой, то в паре могут сложиться симбиотические отношения. Эту форму любви можно выразить таким образом: «Я люблю тебя, потому что нуждаюсь в тебе». Пара находится в таком сильнейшем слиянии, что уже невозможно отделить свои функции от функций другого, невозможно определить свои собственные желания, уже нет двух людей, а есть некий единый субъект. Это состояние слияния, в котором ни одна сторона не является целостной и свободной, что порождает массу конфликтов и недопонимание.

Для здоровых отношений необходим опыт одиночества и безопасной близости. Это возможность субъективации для человека. Очень важно иметь свое пространство для одиночества. Опыт одиночества - это не значит быть одиноким, это значит давать себе возможность осознать себя как отдельную личность со своими собственными желаниями, потребностями и чувствами. И в то же время условие безопасной близости – это опыт построения отношений, которые не разрушительны в своей основе, а удовлетворяющие, которые дают возможность быть очень близко к друг другу, но в то же время не «слипаться» друг с другом.

Как писал Э. Фромм: «Зрелая любовь – это союз при условии сохранения целостности, индивидуальности человека…В любви осуществляется парадокс, когда двое становятся одним и все же остаются двумя».

Автор: Мария Евграшина

Читать далее

Любовь и интимность

lyubov-i-intimnost

Для большинства людей эти слова являются практически синонимами. Так ли это на самом деле, и что каждое из этих понятий дает отношениям в паре. Любовь - очень сложное и неоднозначное чувство. Мы по-разному любим своих родителей, своих детей, супруга, своих братьев и сестер. Одно ли и то же чувство мы испытываем к каждому, или это разные виды любви? Практически каждый психоаналитик и семейный психолог задавался этим вопросом. Можно найти множество литературы на эту тему. Однако ближе всего мне объяснение Жака Лакана, сложное в своей простоте, и простое в своей сложности. Лакан говорил, что «любить – это давать то, чего не имеешь». А это значит, что любить – это признавать свою нехватку и передавать её другому, помещать её в другого, это значит давать то, чего у тебя нет, что находится по ту сторону тебя самого. Любовь к другому - это потерянная любовь, целой жизни не хватит, чтобы попытаться вновь ее обрести. Обнаружение в образе сегодняшнего партнера черт первой любви, какими бы отдаленными они не казались, есть одно из первых и основополагающих открытий психоанализа. Поэтому выбор партнера никогда не будет случайным

Однако выбор – это отправная точка отношений, и дальше супруги находятся в поле бессознательного тайного сговора. Если этот тайный сговор сложился удачно, то в паре царит интимность.

Здесь мы под интимностью в упрощенном виде можем понимать разделяемую общность удовлетворяющей целостности. Иначе говоря, состояние интимности – это удовлетворение потребностей

  • в психосоматическом партнерстве, когда есть как духовное единение, так и телесное удовлетворение (в том числе и сексуально удовлетворяющие отношения);
  • в безопасности близости и привязанности, что помогает справиться с тревогой;
  • в проявлении самого себя как отдельного человека со своими требованиями и желаниями.

Любовь, скорее всего, очень сложна без интимности, если не сказать, что практически невозможна, и точно также сложно сформировать интимность без любви. Если нет интимности, то без семейного психолога практически невозможно решить ни одну проблему. Если же совсем кратко попытаться обобщить, то интимность является составляющей любви, очень важной составляющей. Когда человек готов дать любовь и одновременно получить ее, он может развивать по-настоящему интимные отношения с другим.

Автор: Мария Евграшина

Читать далее

Психоаналитическая встреча «Мы не помним детство, но детство помнит нас»

psymeeting

Пару месяцев назад у нас с коллегами родилась идея провести большую встречу, где вокруг определенной темы каждый из психоаналитиков смог бы поделиться своими мыслями на простом и доступном языке. Так первой решили провести встречу на тему "Мы не помним детство, но детство помнит нас". Она пройдет 30 ноября в Музее Сновидений.

Шаг за шагом мы раскроем тему детства и взросления, рассматривая ее с разных сторон. Идея нашего проекта -  в популярной форме дать ответы на многие, интересующие большинство людей, вопросы.

Мой доклад называется "Выбор партнера: детские мечты или взрослые фантазии". Собираюсь рассказать о том, каким образом вы выбираем себе партнера, почему некоторые находят одного партнера на всю жизнь, а другие не могут остановиться в своем выборе. Влияют ли детские мечты на наш выбор? И как фантазии взрослого помогают или мешают этому.

А коллеги еще поделятся такими докладами:

  1. Детские страхи во взрослой жизни
  2. Координаты детства: «Где начало, а где конец?»
  3. Одиночество и его причины
  4. Доверие к детству или как психоанализ понимает воспитание
  5. Человек перед зеркалом или что влияет на представление человека о себе
  6. Травмы детства и воспоминания
  7. Особенности развития ребенка в зависимости от порядка его рождения в семье
  8. Подросток — между взрослым и ребенком

Уверена, будет очень познавательно и интересно. Присоединяйтесь! Все детали на сайте: http://psymeeting.com.ua

Автор: Мария Евграшина

Читать далее

Желания и мотивация

zhelanie

У человека желания есть всегда. Как говорил Ф. Шиллер: «Любовь и голод правят миром». По сути, вся жизнь человека – это непрерывная череда желаний.  Каждый человек с самого рождения находится под влиянием своих желаний, и этих желаний – множество.

Психоанализ говорит о том, что желание – это психический импульс, побуждение, направленное на удовлетворение потребности человека.   О проблеме желания З. Фрейд говорил еще в работе «Толкование сновидений» (1900). В ней он подчеркнул, что «у каждого человека есть желания, которые он не сообщает другим, и желания, в которых он даже не признается себе самому». Если идти дальше по пути психоанализа, то можно сказать, что актуальное желание  переживается как напряжение, требующее разрядки. И если желание встречает фрустрацию - препятствия на пути удовлетворения, то оно усиливается до ощущения страдания, вплоть до искажающего ход развития личности. У каждого все происходит по своему, и на самом деле, человек стремится не к покою и полной расслабленности, а к наиболее привычным для него уровню и форме психического напряжения. Таким образом, стремление к удовольствию не является единственным мотивирующим фактором.

Мотив - это сложная многоуровневая система, которая строится на основе желаний.  Мотивы бывают сознательные (те, о которых люди открыто говорят, как о важных для себя),  предсознательные (те, которые обычно не осознаваемы, но при определенных условиях могут стать сознательными) и бессознательные (те, которые полностью вытеснены, и проявляются в повседневной жизни в косвенной форме).

Например,  молодой парень собирается жениться. Его сознательный мотив может быть в любви, уважении к выбранной девушке, предсознательным (частично осознаваемым) может быть сексуальное влечение или мысль «все друзья уже женаты, пора и мне», а бессознательный мотив  - в том, что он хочет освободиться от родительской опеки.

Закономерный возникает вопрос: а можно ли управлять своими желаниями и своей мотивацией? Да, если разобраться и понять их природу. Важно помнить: то, что мы сами считаем причиной своего поведения, - только часть правды. А для обнаружения скрытых мотивов нужно обратиться к пониманию своего бессознательного. Самому сделать это достаточно сложно, но можно начать обращать внимание на оговорки и ошибки, повторяющиеся сновидения, ситуации, которые вызывают особое напряжение или волнение, поведение, которое устойчиво повторяется в настоящее время, вопреки желанию,  повторяющиеся события в личной жизни и в жизни семьи. Это может позволить выявить  наиболее значимые темы, источники негативных переживаний и страхов, и, возможно, скрытые желания.  Конечно, исследовать глубины своего бессознательного лучше с психоаналитиком,  а вот скользить по поверхности этого бессознательного можно попробовать и самостоятельно 🙂

Автор: Мария Евграшина

Читать далее

Я — не я или как понять себя

В течение трех месяцев в Музее Сновидений мы встречались, чтобы порассуждать на разные темы. Одной из тем, которая вызвала самый большой, пожалуй, интерес, была "Я - не я или как понять себя". Рассказ, которым я сегодня делюсь, длился чуть больше 20 минут, а вот вопросы заняли еще целых полтора часа 🙂

Автор: Мария Евграшина

Читать далее

Как мы выбираем себе пару?

couple

Выбор партнера никогда не происходит случайно, даже если на первый взгляд так может показаться.  Он происходит по целой цепочке объективных и субъективных факторов. Это так называемый бессознательный выбор.

Что так притягивает в партнере? Обычно, это те качества, которые напоминают, но естественно не осознаются, какие-то сильные (либо травматические, либо позитивные) отношения в прошлом. Как правило, это отношения с родителями. Почему так? Ответ достаточно очевиден. Родители – это первые люди, с которыми человек начинает выстраивать отношения, которые влияют на него, на его формирование как личности, и к счастью, или к сожалению, от этого никуда не деться.

Тем не менее, это могут быть не только отношения с родителями, это также могут быть отношения с предыдущими партнерами, с детьми, либо какие-то другие незавершенные отношения. В любом случае, какая-то фиксация на отношениях, какая-то неразрешенность, травма, или наоборот очень удовлетворяющие отношения в прошлом, задают направление в выборе партнера, чтобы воспроизвести эти отношения. В одном случае, чтобы разрешить конфликт, в другом, чтобы получить вновь столь приятный опыт. Все это происходит на бессознательном уровне, и человек с качеством, напоминающим те значимые объекты, каким-то образом моментально выделяется как более притягательный, более значимый. При этом на сознательном уровне происходит самообман. Например, девушка будет говорить, что партнер ей кажется надежным и добрым, а все вокруг будут обращать ее внимание на его тяжелый характер. Девушка не будет обращать на это внимание, так как у нее свои точки фиксации на объекте выбора.

Сегодня существует много теорий о том, как же происходит этот бессознательный выбор. Например, психоаналитик теории объектных отношений Генри Дикс говорит: «Мы выбираем не человека, а бессознательную фантазию о нем». Далее он развивает эту мысль, что мы выбираем даже не бессознательную фантазию, а человека,  с которым мы заведомо сможем разыграть одни и те же значимые для нас отношения. Как говорилось выше, значимые отношения - это не всегда положительные отношения. Это те отношения, которые вызывают очень сильные чувства, на которых мы фиксированы. Например, это могут быть чувство боли, страх потери, вины, сексуальное влечение и т.д.  Большинство людей бессознательно стремятся, чтобы повторились эти незавершенные отношения, пусть даже они были травматическими, в бессознательной надежде, что на этот раз может быть иначе. Это могут быть отношения по типу отцовского непринятия, или холодности с мамой или наоборот симбиотической связи с мамой. И эти фиксации, прошлые переживания начинают изнутри управлять отношениями, а человек естественно об этом и не знает. Поэтому представители парной терапии говорят, что настоящими режиссерами наших отношений выступаем не мы, и даже не реальные люди, которые нас окружают, а фигуры из нашего прошлого и часто, это наши родители.


Читать далее

Страница 1 из 41234